По прозвищу Гамлет

на главную   закрыть

с Певцовым непросто: в поддавки во время интервью он не играет, и как только переходишь на темы личной жизни, тут же скучнеет и неестественным тоном отбарабанивает по пунктам анкетные данные:
1)     жена – Ольга Дроздова, актриса театра «Современник»;
2)     отец – спортсмен-пятиборец, тренер по конному спорту;
3)     мама – спортивный врач, президент российского национального центра иппотерапии (так называется лечение ездой на лошадях);
4     сам он занимался многими видами спорта, но поступать собирался в педагогический институт, который окончил брат;
5)     в ГИТИС пришел за компанию с приятелем и, в отличие от него, поступил;
6)     Анатолий Эфрос заметил его еще студентом и пригласил играть Ваську Пепла в своем спектакле «На дне»;
7)     С той поры играет по преимуществу главные роли;
8)     Самим собой ни в одной из них не доволен;
9)     Зато жизнь, явно удалась;
10)  Поэтому жалеть ни о чем не стоит;
11)  журнал Premiere читает с удовольствием;
12)  все сказанное – чистая правда.
 После столь исчерпывающей информации не с каждым найдешь, о чем говорить дальше. Но мы, как ни странно нашли. Передать на бумаге все оттенки того смешка, которым Певцов отстраняется от необходимости что-то формулировать, довольно трудно. Но упомянуть в некоторых местах это «ха!» было бы просто необходимо.

 - Вы потрясающе формулируете некоторые вещи!
  - Ха!.. Я не зацикливаюсь на партнерах: они должны быть, они есть, я с ними работаю. Но мне не партнеров, действительно всегда везло. Например, Демидова – партнер, которому я не устаю удивляться, хотя мы вместе уже играем десять лет, «Федру» и «Квартет», поставленный по «Опасным связям» Шодерло де Лакло. Привыкнуть к ней невозможно, можно только учиться у нее умению владеть вниманием зрителей…
 - Чем вы себя подпитываете для таких ролей, как, например, Треплева?
  - Я ничем не умею себя подпитывать. До недавнего времени интереса к внешнему миру у меня было мало. Кроме того, я не умею выбрасывать груз роли наружу. Первое время было очень трудно: адреналин, который вырабатывался во время спектакля, оставался во мне и мучил, не давал спать. Сейчас я нашел баланс.
 - Каким образом?
 - У меня есть друг, который занимался психологией театра. Он заставил меня сидеть в библиотеке и изучать психоанализ. Я убежден, что образ, написанный талантливым автором, существует материально. Задача актера – наладить с ним какой-то контакт, позвать на сцену…
 - А что же делать, если он придет, а потом не захочет уходить?
 - Это уже к психиатру. Что-то я разболтался с вами, не похоже на меня.
 - Да? А как же вы проводите время с друзьями?
 - Когда мы собираемся, они говорят, а я молчу.
- Ну а есть роль, которую вы бы хотели сыграть?
- Ни о каких ролях не мечтаю. Я не культивирую в себе таких желаний. 
- Еще одна отличная формулировка! Гамлет – мечта любого актера. Вы его уже играли. А сыграть другого Гамлета на новом этапе жизни хотите?
 - Можно было бы попробовать при наличии интересной режиссерской концепции. По своему мироощущению сейчас я, конечно, гораздо более готов к этой роли. Мне кажется мой организм движется в сторону Гамлета, и сейчас я куда ближе к этой роли, чем в 91-м году.
- Вы однажды сказали поразительную фразу: человеку не нужно было бы изобретать самолет, чтобы летать. Что, организм человека может продвинуться не только в сторону Гамлета, но и в сторону птицы?
- Это была не моя фраза, я ее только повторил, поэтому, что согласен с ней. Наша технократическая цивилизация и все попытки покорить природу с помощью металла, огня и укрощенного атома – разве они не беспомощны? Мы же сами себя покорить не можем – совладать со своими чувствами, стремлениями, комплексами. Мы – только маленькая частичка природы, на которую замахиваемся. Проблема покорения – это проблема собственной слабости покорителей, а героизм – это результат комплексов. Все в человеке есть, однако собственные возможности ему совершенно неведомы и непончтны. Но цивилизация ведет не к тому, чтобы искать и развивать эти возможности, а к тому, чтобы огораживать его от этих возможностей: если человеку хочется полететь, значит, надо огородиться железками с мотором… Я, кажется, опять заговорился.
- Ну почему, это интересно. Однако возникает вопрос: а как вы передвигаетесь по городу?   - Я понимаю вашу иронию. На машине. Преодолевать какие-то трудности и препятствия, конечно, очень интересная задача. Но на пути преодоления всегда возникает ленивый и прагматичный вопрос: а зачем? Я его задаю себе довольно часто. 
- Как устроен ваш быт?
  - Кое-как. Есть квартира, где можно уединиться. Главное, чтобы не было вещей, которые раздражают. Но я могу терпеть очень много неудобств.
 - В какой ситуации вы чувствуете себя наиболее комфортно?
  - Ха!.. Мне нравится ехать куда-то. Дорога – это хорошая разрядка.
 - Вы строите планы на жизнь?
 - Планы я отвергаю категорически как пережиток социализма. Я не могу планировать даже следующее утро.
 - У вас была когда-нибудь несбыточная мечта?
 - Была. Давно. Я в детстве обчитывалcя Джеком Лондоном и мечтал оказаться на коралловом атолле с пальмами, с голубой водой.
- Вы утолили свое желание?
 - Именно это – нет.
 - Я слышала, что вы в колонии строгого режима давали пресс-конференцию заключенным?
 - Это была не пресс-конференция. В колонии, кроме начальства, есть свои хозяева зоны. Они живут довольно неплохо, и от них в зоне многое зависит. Если бы они не дали согласия на съемки, то начальство ни за что бы поручиться не могло. Они прочли сценарий, дали согласие, но пригласили к себе актеров потолковать. Я был неизвестным молодым актером, но в фильме снимались Джигарханян, Евстигнеев, они с ними и общались. Мне же они предложили выпить водки – тогда водку даже на воле было трудно достать, но у них в камере все было. Я сказал, что не пью. Тогда, говорят, может покуришь? А я и не курю! Они спрашивают: так что же ты делаешь? На этот вопрос я тогда не смог ответить. Может, и не сумею и теперь.

Апрель `98

на главную   закрыть

реклама: Кованые ворота, перила, решетки - решетки кованые.